Алия Омарова 
Возможный срыв поставок сжиженного природного газа (СПГ) из-за конфликта на Ближнем Востоке угрожает спровоцировать новый виток серьезной нестабильности на энергетических рынках Европы. Согласно анализу экспертов Wood Mackenzie, это может поднять цены на газ на ключевом европейском хабе TTF выше отметки в 50 евро за мегаватт-час, что неизбежно отразится на стоимости электроэнергии для потребителей в крупнейших экономиках региона.
Масштаб потенциальной проблемы значителен: с мирового рынка может исчезнуть около 1,5 миллиона тонн СПГ в неделю, что эквивалентно 19% от всего глобального экспорта. Ситуация усугубляется тем, что запасы газа в европейских хранилищах уже на 10% ниже прошлогодних уровней после холодов в январе. При этом возможность Европы оперативно переключаться с газа на уголь для производства электроэнергии, как это было в 2022 году, резко сократилась.
«Мы поменяли одну уязвимость на другую, – комментирует ситуацию Питер Осбалдстоун, директор по исследованиям в области европейской энергетики в Wood Mackenzie. – Меньшая общая зависимость от газа повышает энергетическую безопасность. Однако, теряя альтернативные источники, такие как угольные мощности, мы делаем газовые ценовые шоки более болезненными. Европе необходимо газовое поколение, и она платит за это цену».
Несмотря на то, что возобновляемые и низкоуглеродные источники обеспечивают уже две трети европейской электроэнергии, именно газовые электростанции по-прежнему часто определяют конечную, так называемую «маржинальную», цену на электричество. Это происходит в периоды, когда выработка солнечных и ветровых станций падает, и системе требуется стабильный источник для поддержания баланса. Аналитики показывают, что даже 77-процентный рост цен на газ приведет к сокращению его использования в электрогенерации всего на 5%, что подчеркивает низкую гибкость системы в текущих условиях.
Надвигающийся рост цен повышает вероятность нового вмешательства со стороны правительств. В 2022 и 2023 годах страны ЕС уже потратили по 60 миллиардов евро на субсидии, связанные с энергетическим кризисом. Хотя политики чувствительны к вопросам доступности энергии для населения и промышленности, эксперты предостерегают от поспешных шагов. «В 2022 году мы усвоили, что грубые вмешательства в рынок создают непредвиденные негативные последствия», – отмечает Осбалдстоун.
Нынешняя угроза вновь выводит на первый план политической повестки вопрос энергетической безопасности. Длительный срыв поставок, вероятно, укрепит стратегический курс на ускоренное развитие возобновляемых источников энергии, атомной энергетики, модернизацию сетей и строительство систем хранения. Ряд европейских стран уже пересматривает свою ядерную политику: Швеция предлагает госкредиты на строительство новых АЭС, Италия отменила давний мораторий, а Польша продвигает планы по возведению шести реакторов.
Дальнейшее развитие событий на рынке зависит от продолжительности конфликта и возможного ущерба экспортной инфраструктуре. Быстрое урегулирование позволит нормализовать цены в течение нескольких недель. Однако любые повреждения заводов по сжижению газа, особенно в Катаре, будут иметь гораздо более долгосрочные последствия. Неопределенность уже привела к росту цен на СПГ в Азии, где покупатели начали активно искать альтернативные источники поставок.
